- Открывай, что ли!

Женщины не стали открывать.

- Открывай! - снова крикнул человек с крыльца. - Я ведь замёрз.

Тётка Ксеня подошла к двери и спросила:

- Кто?

Это был Мохов-безрукий из соседней деревни, из Олюшина. Его не взяли на фронт.

- Что ж вы свечку не зажгёте? - сказал Мохов, входя в избу. - Темень у вас.

- Нету свечки, - сказала Пантелевна, - садись вот на сундук.

- Мохов, - сказала тётка Ксеня, - ты к нам жить перебирайся, страшно без мужика.

- Куда я из дому? У меня там тоже бабы с детьми. Вы к нам перебирайтесь.

- Нет, - сказала Ксеня, - тут наш дом.

Мохов достал из кармана горсть чернослива.

- Красноармейцы дали, - сказал он.

Тётка Ксеня повынимала из слив косточки и сунула спящим ребятам каждому в рот по сливине. Они дальше спали и сосали чернослив.

- Вот что, - сказал Мохов, - сидеть мне с вами некогда, надо идти, а завтра утром приходите ко мне. Я вам насыплю картошки. У меня ещё осталась.

Мохов ушёл, а женщины снова глядели в окно до самого свету.

Утром они подняли детей и пошли в Олюшино.

За лесом сегодня не скрежетало и не было слышно взрывов.

- Бой кончился, - сказала тётка Ксеня, - только не знаю, на чьей стороне победа. Ладно бы на нашей.

- А вдруг на его? - сказала Пантелевна.

- Он бы тогда сюда пришёл.

- Может быть, подкрадывается, - сказала Пантелевна.

Они поглядели за деревья, но никого не было видно - только снег лежал.

Просветлело.

Сизые перья протянулись по небу, и за лесом зажглась солнечная полоса.

И тут женщины увидели вдруг какой-то предмет. Он плыл над лесом медленно-медленно. Ветки заслоняли его, и нельзя было разобрать, что это.

- Бежим! - сказала Пантелевна.

Ей стало страшно: что это летит по небу?

Тёмный предмет выплывал из-за деревьев. Восходящее солнце вдруг осветило его, и они увидели, что это по небу летит человек. Только очень большой.